ВЛАДИСЛАВ РЖЕВСКИЙ
собственный корреспондент (г. Калининград)

«Солнечный камень» – главный символ Калининградской области. Недаром её называют янтарным краем. Казалось бы, янтарный бизнес должен здесь процветать. Но он скорее прозябает.

О том, что мешает развитию этой отрасли и как можно исправить ситуацию, размышляет Василий СИМОНОВ – председатель Калининградского янтарного союза, генеральный директор одной из ведущих фирм по производству изделий из серебра и золота с янтарём.
– В нашем регионе 90% мировых запасов янтаря. Но при этом о калининградском янтаре в мире мало кто знает. Там известен польский или литовский. Хотя на самом деле он наш.
– Да, мы сидим на янтаре, добываем его. А наши соседи покупают у нас сырьё и делают из него самую разную продукцию. После чего она расходится по всему миру. В том числе и в Калининградскую область активно поступает.
– Разве у нас нет своего янтарного производства?
– Есть. Только хилое. Сравните. У нас в области всего 167 янтарных предприятий. А в одном только Гданьске – тысяча! Впрочем, дело даже не в количестве предприятий. Главное – мы не развиваемся. Топчемся на месте. Отстали.
– Что мешает?
– В первую очередь – закон об особой экономической зоне. «Благодаря» ей у нас закрыты границы для вывоза своего товара, мы не можем продукцию, сделанную из российских драгметаллов, янтаря вывезти без прохождения сертификации в Торгово-промышленной палате, без оформления на таможне. Сколько на всё это уходит времени, сил, средств… Разрешение на вывоз очередной партии товара я получал с конца января до середины апреля. В общей сложности мне пришлось подать 128 документов! И так – каждый раз, на любую партию товара. Когда создана организация, кто учредитель, а кто директор, какой юридический адрес, сколько и куда уплачено налогов, откуда серебро и где взял янтарь, какова техническая цепочка производства…
– В общем, каждый чих будь любезен подкрепить бумажкой.
– Требуют не только бумажки. Используешь серебро – вези его, показывай. И вот тащишь бдительным экспертам каждую новую купленную партию драгметалла, порой – десятки килограммов. А потом, когда изделия готовы, снова везёшь, чтобы товар скрупулёзно зафиксировали. Мол, из такой-то партии серебра произведено столько-то продукции. А именно – 30 серёжек, 20 колец, 10 браслетов общим весом… Кому всё это нужно? В чём польза для российского производства? Какое улучшение для отечественной экономики даёт подобный учёт?
– А ведь экономика должна быть ещё и экономной.
– С экономией тоже не очень. Например, требуется отправить в магазин в Москве 300 граммов серебряных изделий с янтарём. Стоимость товара – три тысячи рублей. Доставка – ещё три тысячи. Но сперва нужно получить сертификат, заплатив 15 тысяч рублей. И, повторюсь, минимум пару месяцев отмучиться, объясняя, откуда ты этот товар взял, отчитываясь по любой мелочи.
А зарубежный рынок мы просто потеряли, с нами никто не работает. Хотели бы, но знают, насколько это проблематично. Чтобы отправить посылку, допустим, в Польшу, я должен получить разрешение в Москве. То есть надо ехать в столицу, оформлять там лицензию на вывоз. Была у меня клиентка в Испании, модельер, которая использует в своих моделях одежды янтарные изделия. Ушла от меня. К конкурентам-полякам. Потому что те привезут всё сами, прямо до дома.
– Значит, у них наших проблем нет?
– У них – нормальный бизнес. И потому в сотне километров от нас янтарное производство развивается такими темпами, что Гданьск, где своего «солнечного камня» нет и не было, превратился в янтарную столицу. Да что Польша, уже далёкий от нас Китай производит столько янтарной продукции, сколько нам и не снилось. А мы всё стоим на страже рубежей, живём по ветхозаветным инструкциям, где сплошные «нельзя», всё доводим до маразма. Скажем, требуют документально пояснить, откуда нитка в бусах. В себестоимости бус она составляет 0,01 процента. Однако я должен доказать российское происхождение нитки. Или подтвердить, что она растаможена. Неужели так важно, где я взял эту несчастную нитку? Я что, урон экономике нанёс?
А сколько лет мы бьёмся за то, чтобы хотя бы борт самолёта – нашего, российского – был признан полноценной российской территорией. Ладно, поезд или машина, им приходится пересекать границы. Но самолёт-то летит из России в Россию, без остановок. Почему же в нём нельзя спокойно, беспрепятственно везти произведённый в Калининградской областиотечественный товар?
Вот и судите – зачем мне и многим другим закон об ОЭЗ? Он выгоден лишь узкому кругу крупных компаний. А всем остальным от него только вред.
– В Государственной Думе началась работа над законом о Калининградской области.
– Надеюсь, что в итоге не получится новый закон об ОЭЗ. На мой взгляд, нашему региону вообще не нужен никакой особый экономический режим. Потому что всё, что за колючей проволокой, – это всегда проблема. И чем больше закрываемся, тем больше проблем.
Что нашей оторванной от «большой» России области действительно необходимо, так это обеспечить условия, равные с остальными субъектами РФ. Или продумать компенсации. Если же говорить о поддержке «фирменного» бизнеса нашего края, янтарной отрасли, то лучше всего было бы, чтобы перестал действовать режим ОЭЗ.
– Но он рассчитан ещё на пять лет.
– И потому члены Калининградского янтарного союза надеются, что в Москве наконец нас услышат, помогут решить наши специфические проблемы. Заметьте, мы не просим денег, кредитов. Речь идёт об упрощении процедуры оформления, о том, чтобы убрать бюрократические препоны. У нас имеются конкретные предложения. Хочется также отметить, что правительство области прилагало и прилагает большие усилия, чтобы нам помочь. Но на региональном уровне наши вопросы не решаются. Мы уже неоднократно пытались достучаться до федерального центра. Однако каждый раз принять решение по нам то ли некому, то ли некогда.
А в нашей отрасли уже не просто стагнация. Одни выводят свой бизнес в Польшу. Другие договариваются с литовскими янтарщиками, отправляют сырьё, а потом ввозят в область готовую литовскую продукцию, продавая её как российский товар.
Не отличишь ни на глаз, ни на зуб, где делались бусы – в Литве или у нас. Но их янтарные предприятия работают, развиваются, а наши цеха простаиваю