От лёгких сотуаров, парящих над блузами с цветочным принтом, до массивных золотых браслетов, вспыхивающих на лацкане строгого костюма, — ювелирное искусство 1960-х — 1980-х годов воплощает ту самую дерзость эксперимента и уверенность, которая сегодня ощущается столь же свежо, как полвека назад.
Антиквары и аукционисты единодушно отмечают всплеск интереса к творениям этих десятилетий. В эпоху, когда стоимость производства тяжёлых современных украшений взлетела до небес, винтажные изделия того периода обретают особую ценность: они не только сохраняют материальную состоятельность, но и служат осязаемой связью с эпохой радикальных перемен в моде и обществе.
«В 1960-е парижская индустрия моды и ювелирного дела обратилась к тому, что Диана Вриланд, тогдашний редактор Vogue, назвала “молодёжным переворотом” — движению, рождённому ценностями, вкусами и отсылками к поп-культуре молодёжи, — объясняет автор Бет Бернштейн. — Другим мощным фактором стал феминизм второй волны, побудивший женщин самостоятельно покупать украшения как инструмент самовыражения».
В своей новой книге «Современный путеводитель по винтажным украшениям», Бернштейн прослеживает эволюцию ювелирного дизайна от ар-деко до смелых стилей начала 1980-х. «Начиная с 1960-х женщины стали отстаивать собственный вкус, сочетая изделия разных дизайнеров, а не полагаясь исключительно на престиж крупных ювелирных домов», — отмечает она.
Для Мелиссы Вольфганг Аменк, директора женевского ювелирного дома Golay Fils & Stahl, главным критерием стала универсальность. «Украшения более гибких форм — сотуары с повторяющимся мотивом или крупным кулоном, браслеты из звеньев цепи — легко носить и сочетать между собой, чтобы они гармонировали с богемным стилем той эпохи», — говорит она. Эти винтажные изделия остаются востребованными благодаря вневременному дизайну, и особое место среди них занимают работы Жоржа Ленфана.
Махназ Исфахани Бартос, основатель нью-йоркской галереи Mahnaz Collection, подчёркивает: в период с 1960-х по 1980-е ювелирный дизайн пережил одну из самых радикальных трансформаций. «После десятилетий относительного застоя новые художественные течения — брутализм, поп-арт и оп-арт — привнесли дух эксперимента, превратив ювелирные изделия в носимое искусство, — утверждает она. — Такие дизайнеры, как Эндрю Грима, Гилберт Альберт, Венди Рамшоу, Эльза Перетти и Чарльз Лолома, порвали с традициями, отдавая предпочтение фактурному золоту, необработанным драгоценным камням, серебру и органическим формам. Их работы отражали культурные потрясения эпохи: космическую гонку, феминизм, энвиронментализм и молодёжную контркультуру».
Бриллиантовое кольцо Дэвида Томаса (David Thomas) 1970-х годов
«Это движение носило глобальный характер, — добавляет Исфахани Бартос. — Грима и его коллеги продвигали скульптурную эстетику в Великобритании; скандинавские дизайнеры, такие как Вивианна Торун Бюлов-Хюбе, отстаивали минимализм; а на юго-западе Америки Лолома произвёл революцию в традициях хопи, введя золото и камни, ранее считавшиеся табу. Парижские бренды — Chaumet и Piaget — экспериментировали с твёрдыми камнями, а Van Cleef & Arpels популяризировали украшения со знаками зодиака и символикой. К 1980-м массивное золото, логотипы и аксессуары, символизирующие силу, определили стиль десятилетия».
Если дизайн отражал дух времени, то золото определяло ценность — и по сей день остаётся основой привлекательности ювелирных изделий этого периода.
Золотой браслет Charles de Temple 1989 года
«И ремесленники, и покупатели оказались в гораздо более сложном положении, чем когда-либо прежде, — говорит Сара Дункан, руководитель отдела ювелирных изделий лондонского аукционного дома Lyon & Turnbull. — Астрономический рост цен на золото заставил ювелиров значительно сокращать использование драгоценных металлов». Исфахани Бартос иллюстрирует разницу: «В 1970 году один грамм 18-каратного золота стоил около 0,90 доллара. Эта сумма эквивалентна примерно 7,50 доллара сегодня. Между тем сегодня 18-каратное золото стоит около 83 долларов за грамм. Изготовление новых украшений при таких ценах ведёт к невероятно высоким розничным ценам и к тому, что изделия оказываются легче, чем большинство людей себе представляет».
Для коллекционеров определённые бренды и дизайнеры представляют наиболее выгодные инвестиции. Бернстайн выделяет такие нестареющие классические вещи, как колье «Альгамбра» от Van Cleef & Arpels. «Оно было представлено в 1968 году и привнесло более повседневный подход к украшениям. Сегодня оно остаётся одним из самых востребованных винтажных изделий», — говорит она. Она также упоминает символический браслет «Любовь» Альдо Чипулло и эмалевые браслеты Schlumberger, связанные с именем Жаклин Кеннеди.
Престижные дома моды — Cartier, Boucheron, Van Cleef & Arpels — продают свои изделия по значительно более высоким ценам. Колье Bvlgari из жёлтого золота с бриллиантами 1980-х годов ушло за 140 200 долларов, а браслет к нему — за 86 225 долларов на аукционе Freeman's | Hindman в Чикаго в сентябре, что в четыре с половиной и почти в три раза превысило эстимейты.
Колье Bulgari. 1980-е гг
По словам Дункан, особую привлекательность 1960-х и 1970-х для коллекционеров придаёт дизайнерский подход британских ювелиров. «Такие мастера, как Эндрю Грима, Чарльз де Темпл и Джон Дональд, произвели революцию в восприятии ювелирных изделий и навсегда изменили способ их изготовления и ношения».
Лондонский дилер винтажных украшений Шарлотта Сэйерс указывает на Дэвида Томаса, Бена Розенфельда, Кутчинского и Венди Рамшоу как на имена, привлекающие всё большее внимание коллекционеров. Недавняя кончина Алана Мартина Гарда, который учился у Грима и создавал украшения для королевской семьи, может ещё больше повысить интерес к его творчеству.
Как резюмирует Бернштейн: «Георгианский, викторианский и ар-деко периоды всегда будут привлекать коллекционеров, инвестирующих в определённую эпоху. Но сегодня внимание всё чаще смещается к более смелым изделиям, менее насыщенным бриллиантами и гораздо более созвучным современной моде».
