Производители природных алмазов настаивают на том, что продавцы лабораторно выращенных камней не должны использовать термины «четыре C», «карат» и «выращенные в лаборатории». Как сообщает издание The Jewelry Wire, по итогам встречи в Сьерра-Леоне Африканская ассоциация производителей алмазов (ADPA) заявила, что система оценки «четыре C» применима исключительно к природным драгоценным камням, а массу синтетических алмазов следует указывать в граммах, а не в каратах. В документе также подчеркивается, что подобные вещества должны именоваться только «синтетическими», а не «выращенными в лаборатории».
Исполнительный директор ADPA Элла Мучемва сообщила, что страны-производители намерены «лоббировать внесение соответствующих изменений в национальные законы и нормативные акты, продвигать принципы справедливой торговли и четкие стандарты терминологии, а также укреплять сотрудничество со всеми заинтересованными сторонами и организациями».
Эксперты отрасли выразили скепсис относительно практической реализуемости данных инициатив. Аналитик Роб Бейтс, комментируя ситуацию для отраслевого ресурса, отметил, что, хотя можно понять экономическое давление на страны ADPA в связи с ростом рынка синтетических алмазов, данный перечень требований представляется чрезвычайно амбициозным и вряд ли будет воплощен в жизнь, особенно в США — крупнейшем рынке сбыта как для природных, так и для синтетических камней. «Федеральная торговая комиссия США (FTC) на протяжении десятилетий разрешает использование терминов “выращено в лаборатории” и “создано [компанией]”. И политика не менялась в 2018 году, вопреки некоторым утверждениям», — подчеркнул Бейтс.
Он добавил, что Франция и Бельгия, вероятно, более восприимчивы к подобным запросам в силу влияния алмазодобывающей отрасли. Также он указал, что Всемирная федерация ювелиров (CIBJO) рассматривает введение обязательного термина «синтетический», а Геммологический институт Америки (GIA) уже прекратил оценку лабораторных камней по системе «четырех C», хотя использовал ее около четырех лет назад.
«Очевидно, что GIA может устанавливать собственную политику, но большая часть этих усилий, на мой взгляд, является пустой тратой времени. Термин “выращено в лаборатории” — это понятное описание, используемое в других секторах, включая мясо и цветы. Хотя некоторые штаты США фактически запретили мясо из лаборатории; по крайней мере, алмазная отрасль пока не зашла так далеко», — заметил Бейтс.
По его мнению, поскольку выращенные в лаборатории алмазы являются алмазами по своей сути, сложно утверждать, что их не следует оценивать по тем же критериям, что и природные. «Возможно, индустрии природных алмазов следует разработать новую, удобную для потребителя систему оценки, в которой она нуждается уже много лет», — предложил эксперт.
Бейтс резюмировал: «В конечном счете, индустрии природных алмазов необходимо признать, что выращенные в лаборатории алмазы — это часть рынка, которая никуда не денется. Ей следует сосредоточиться на продвижении положительных сторон своей продукции, а не на попытках закулисных интриг по уничтожению конкурентов. В последние месяцы отрасль активно занимается саморекламой, и есть признаки того, что это начинает приносить результаты. Ей нужно продолжать двигаться вперед. Вступать в очередную борьбу с синтетическими продуктами так же бессмысленно, как и утомительные театральные представления Пандоры. Борьба длится уже почти десять лет и оставила обе отрасли в плачевном состоянии. Это было вполне предсказуемо. Остается надеяться, что следующие десять лет будут посвящены позитивной рекламе, а не продолжению контрпродуктивных конфликтов».
В свою очередь, алмазный эксперт Муаззам Раззак в соцсете прокомментировал попытку ADPA изменить номенклатуру: «С научной точки зрения, лабораторно выращенные алмазы являются алмазами, поэтому использование карат и некоторой версии 4Cs вполне объяснимо. Однако первоначальная система классификации основывалась на редкости и природном разнообразии. По мере расширения лабораторного производства все больше камней приобретают очень схожие качества. В этот момент некоторые из тонких критериев оценки, вероятно, начинают иметь меньшее коммерческое значение, что может частично объяснить, почему GIA отказалась от полного оценивания для многих LGD. Это также заставляет задуматься, не перейдут ли производители к сертификации, ориентированной на согласованность, прослеживаемость и метод производства, а не только на различия, обусловленные редкостью. Если очень крупные камни высокой пробы станут широко доступны, то происхождение, природная редкость, мастерство изготовления и сторителлинг могут иметь еще большее значение для природных алмазов. Как вы и сказали, я не уверен, что споры о терминах “выращенный в лаборатории” или весе в каратах действительно меняют направление движения рынка».
Стюарт Сэмюэлс, президент Ассоциации производителей и импортеров бриллиантов, выразил несогласие с основным тезисом Бейтса: «Вы критикуете торговлю натуральными бриллиантами за “попытку уничтожить конкурента”, однако сама основа маркетинга синтетических бриллиантов за последние несколько лет была построена на подрыве природных алмазов. Основной посыл был не “Мы — другой продукт с другими характеристиками”, а “Это одно и то же… просто гораздо дешевле”. Это не нейтральный маркетинг. Это прямая попытка принизить воспринимаемую ценность, редкость и легитимность природных алмазов. Синтетическая промышленность извлекла огромную выгоду из того, что сохранила эмоциональное наследие, престиж и привлекательность, создаваемые природными бриллиантами на протяжении поколений. Если бы природных бриллиантов никогда не существовало, синтетика была бы просто еще одним продуктом массового производства драгоценных камней, конкурирующим в основном по цене и моде. Когда потребителям постоянно говорят: “Добытые алмазы — это мошенничество”, “Разницы нет”, “Только дурак будет платить больше” и “По химическому составу они идентичны”, — это не маркетинг сосуществования. Это агрессивная кампания, направленная на подрыв восприятия ценности конкурирующего продукта. Вы говорите, что отрасль должна сосредоточиться на продвижении положительных сторон природных алмазов. Я полностью согласен. Но часть этого продвижения обязательно включает защиту от вводящих в заблуждение утверждений об эквивалентности».
В ответ на это Роб Бейтс отметил: «Я часто критикую маркетинг лабораторно выращенных камней, в том числе на прошлой неделе. Как и политика, эта спорная тема всегда привлекает людей, ищущих предвзятости. Многие люди действительно считают, что выращенные в лаборатории и натуральные бриллианты — это “одно и то же”, и это ключевая часть маркетинга. И хотя я согласен, что эти два продукта не совсем одинаковы, они скорее похожи, чем отличаются, и различия имеют большее значение для одних людей, чем для других. Вот почему индустрия природных алмазов должна отстаивать свои интересы так, как ей раньше не приходилось. “Оказывать сопротивление” может показаться приятным, но это не конечная цель. Цель — продавать бриллианты. Когда я общаюсь с маркетологами, они неизменно говорят мне, что негативные сообщения имеют неоднозначный успех и могут вызвать негативную реакцию. Около 50–60% покупателей обручальных колец в США выбирают кольца, изготовленные в лабораторных условиях. Возможно, вам это не нравится, но я не думаю, что вы вернете их доверие, очернив их выбор».
