Сначала обрисую текущую ситуацию в отрасли, как мы в Ассоциации ее видим. На своем сайте Федеральная пробирная палата публикует некоторые данные по ювелирному рынку. Если сравнивать опубликованные данные в штуках по сравнению объема ввода и продаж ювелирных изделий за первое полугодие 2026 года к первому полугодию 2025 года, то ситуация не выглядит драматичной. Падение ввода в оборот изделий из золота составило 11,5%, из серебра 13,7%. А с объемом розничных продаж в штуках ситуация и вовсе разнонаправленная – при падении продаж изделий из золота всего на 2,2%, мы видим рост продаж изделий из серебра на 6,2%.
Но состояние ювелирной отрасли принято в мире оценивать не по количеству произведенных или проданных изделий в штуках, а по массе золота и серебра, пошедшего на их производство. По данным World Gold Council (WGC) потребление золота в тоннах в мире со стороны ювелирной отрасли период к периоду снизилось на 12%, достигнув минимального значения со времен пандемии. А что у нас?
Данные Федеральной пробирной палаты позволяют оценить ситуацию в тоннах путем несложных расчетов. Средний вес изделий из золота за 2025 год по данным палаты составил 1,78 грамм, при этом расчетный объем ввода изделий из золота в тоннах за первое полугодие 2025 г. получился равным 20,47 тонн. Таким образом, вероятное снижение производства в тоннах полугодие к полугодию составило целых 53,9%! Если я ошибаюсь в расчетах, Дмитрий Владимирович меня поправит.
Т.е. получается, что ввод в ГИИС ДМДК изделий из золота в тоннах упал полугодие к полугодию более, чем в 2 раза! Что хуже мирового показателя в 4,5 раза. А сами изделия из золота вдвое полегчали в 1 полугодии 2026 г. до среднего веса всего в 0,93 грамма.
Если таким же останется ввод изделий из золота и во втором полугодии, то мы опустимся к худшим за новейшую историю оборотам, имевшим место в 2000 и 2001 годах. Заметим, что спад оборота одежды и обуви в Российской Федерации за тот же период по официальным данным также имеется, но лишь на 10…12%.
Причем этот спад по весу в 54% касается данных по объемам ввода золотых изделий в ГИИС ДМДК, включающих как отечественное производство, так и импорт. А по отдельности данные за полугодие 2026 года не приводятся, поэтому оценить корректно ситуацию именно с российским производством для нас не представляется возможным.
Что послужило такому глубокому спаду – понятно. Это всплеск цены золота на фоне снижения покупательской способности населения, из-за чего золотые ювелирные изделия в среднем почти вдвое потеряли в весе. Но спрос на ювелирную продукцию как таковую, судя по гораздо меньшему спаду ввода в штуках, упал не так сильно.
Еще более облегчать ювелирную продукцию уже некуда. В убыток ради поддержания оборотов ювелиры работать не будут. Снижение налоговой нагрузки на бизнес, по понятным причинам, обсуждать сегодня несвоевременно. Остается одно – просить снижения административной нагрузки. И именно для такого пути сохранения рентабельности ювелирного бизнеса сегодня самое время – благодаря технологическим достижениям от внедрения цифровизации, системы ГИИС ДМДК.
Ассоциация ранее пыталась доказать избыточность маркировки DM-кодом ювелирных изделий непосредственно по поверхности металла. Так называемой «физической маркировки». Но этот процесс сегодня идет и основные затраты по нему государства, а не бизнеса. А вот доставка изделий в МРУ ФПП на опробование и клеймение, их заморозка на время процедуры – это затраты, прежде всего, именно бизнеса.
Насколько эти затраты оправданы в сегодняшних условиях развития цифровизации? Государство в условиях функционирования ГИИС ДМДК контролирует не подлинность лазерной гравировки изображения клейма и DM-кода на изделии, а уникальность цифрового идентификатора изделия, т.е. УИН.
Пробирная палата указывает на то, что помимо прослеживаемости, процедура обязательного опробования, клеймения и маркировки ювелирных изделий выполняет функцию опробования ювелирных изделий как защиты интересов потребителя. Выполняя роль независимого органа между бизнесом, стремящимся извлекать как можно больше прибыли, и потребителем, чьи финансовые интересы необходимо защищать.
Однако прослеживаемость всего массива оборотов в ГИИС ДМДК позволяет перейти от контроля за содержанием золота в отдельных изделиях к контролю за среднестатистическим содержанием золота в партиях изделий производителя. Т.е. перейти от процедуры опробования конкретных изделий в МРУ ФПП к процедуре цифрового контроля посредством ГИИС ДМДК за всем производственным процессом у каждого изготовителя изделий.
В системе есть или можно выделить расчетным путем по каждому производителю все, что нужно для расчета средней пробы изделия в каждой партии:
- поступление драгоценного металла;
- остатки;
- расход металла на изготовление партий изделий;
- технологические потери;
- масса готовых изделий.
Располагая полной цифровой картиной движения драгоценного металла в ГИИС ДМДК, поштучное опробование конкретных изделий в МРУ ФПП перестает быть единственно возможным механизмом контроля пробы изделий. Можно перейти с контроля продукции на непрерывный риск-ориентированный контроль производителя этой продукции, используя данные ГИИС ДМДК как основной инструмент выявления отклонений пробы изделий, а лабораторные исследования в ФПП — как адресную меру проверки при наличии объективных индикаторов риска.
Такой контроль намного эффективнее. ФПП начнет в автоматическом режиме контролировать не сами изделия, а вероятность мошенничества у производителей. Это принципиальное изменение философии регулирования. Представим, что производитель в каждое изделие не докладывает всего 0,1% золота, т.е. фактическая проба будет 584.
Невелики потери розничного покупателя ювелирного изделия, всего 10 рублей с грамма изделий. Но при большом объеме производства в ГИИС ДМДК итоговый расход золота окажется меньше расчетного на десятки или даже сотни килограммов, а это уже имеет значение для государства. Получается, цифровой контроль способен выявлять именно систематическое нарушение, а опробование изделий в МРУ ФПП становится при этом избыточной мерой контроля.
Важно отметить, что предлагается не отказаться от государственного контроля за пробой производимых изделий, а его модифицировать - заменить поштучный контроль самих изделий на риск- ориентированный цифровой контроль их производителя. И процесс такой трансформации пробирного надзора – это долгий процесс, требующий очень существенного изменения действующего законодательства. Причем затронет он все пространство ЕАЭС. Ассоциация предлагает его начать как можно скорее, пока наши конкуренты на пространстве ЕАЭС и стран из ближнего и дальнего зарубежья, снижающие административную нагрузку на свой ювелирный бизнес, не успели заместить на российском рынке более конкурентными по цене изделиями наших отечественных производителей.
Ассоциация предлагает в итоговом протоколе Круглого стола записать такую рекомендацию:
"С целью снижения административной нагрузки на отечественных производителей ювелирной продукции, рекомендовать Министерству финансов России и Федеральной пробирной палате проработать юридические и технологические вопросы возможности замены процедуры обязательного опробования ювелирных и других изделий отечественного производства на процедуру цифрового контроля статистических проб производимых изделий посредством использования данных ГИИС ДМДК".
В заключении не могу обойти стороной другой, незапланированный вопрос – о ситуации с Whildberries. Два дня назад более ста ювелирных компаний встретились онлайн с представителями маркетплейса. За приглашение на такую встречу Ассоциация благодарит компанию. Но в ходе встречи выяснились две неприятные вещи.
Во-первых, выплаты, которые начала компания производить селлерам, не являются компенсацией за утерянный на складах товар. Это просто добровольный жест компании в поддержку самых незащищенных участников площадки. Но это означает то, что размер таких выплат фактически не привязан к убыткам селлеров от утраченной на складах продукции.
А во-вторых, и это, пожалуй, главное, мы узнали, что режим «суперсейф», используемый в компании при работе с ювелирными изделиями, не предусматривает наличия каких-то особо защищенных помещений и даже сейфов. Это просто обработка заказов по особому регламенту.
Это нас настораживает. В условиях разбора пожарищ и вывоза мусора неизбежно присутствие на объектах третьих сторонних лиц. Кто будет следить за тем, чтобы в куче мусора не были бы вывезены на свалку остатки ювелирных изделий или сплавившийся драгоценный металл из них?
В данном случае мы столкнулись с ситуацией, когда административная нагрузка, коей являются обязательные требования законодательства по хранению и учету драгоценных металлов, оказалась административной защитой интересов селлеров!
Остатки ювелирных изделий в любом их состоянии безусловно должны быть обнаружены на пожарищах, отсортированы и или переданы компанией на аффинаж, после чего в соответствии с данными ГИИС ДМДК возвращены селлерам, либо без аффинажа возвращены селлерам, передававшим изделия маркетплейсу на хранение.
По нашему мнению, без помощи Федеральной пробирной палаты и без срочного появления необходимых нормативных правовых актов от Минфина России сам маркетплейс может не справиться с этой нетипичной для других погибших товаров работой.
