Роман Каракуркчи – основатель ювелирного бренда Roman Karakurkchi («Роман Каракуркчи») и Международной ювелирной школы (International Jewellery School), объединившей преподавателей из России, США, Нидерландов, Испании, Бельгии, Италии и Германии и студентов из 65 стран мира. Школа стала базой ювелирного мастерства и фундаментом бренда Roman Karakurkchi, рождению которого предшествовал многолетний опыт работы с ведущими ювелирными компаниями и знаменитыми музеями, среди которых Государственный Эрмитаж, Русский музей и ГИМ.
Роман Каракуркчи рассказал Rough&Polished о Международной ювелирной школе, её команде, учениках и мастерах-преподавателях, об их участии в создании украшений бренда, о стандартах мастерства и признании на мировом уровне.
Расскажите, что привело вас в ювелирную сферу
Семейные традиции. Я начинал подмастерьем в 13 лет в петербургской мастерской моего дяди, выпускника Абрамцевского художественного училища. После математической спецшколы окончил Санкт-Петербургский университет технологии и дизайна по направлению декоративно-прикладного искусства и художественной обработки металла, учился в университете, уже имея квалификацию программиста. Можно сказать, что искусство я перевёл для себя в разряд математики: если есть насмотренность, ты можешь выверять пропорции предмета, который рисуешь, выстраивать отношения и точно переносить их на бумагу. Так учиться было и легче, и интереснее.
А когда возникла идея создания ювелирной школы?
Сначала я открыл свою компанию. До этого после университета долго работал в отрасли как наёмный специалист на разных этапах производства, потом занимался технологиями и их внедрением, а затем понял, что хочу собственное дело. Компания в основном продавала инструменты и оборудование.
Вопросов от клиентов было очень много: современное оборудование есть, а как на нём работать? Покажите, научите, мы ведь привыкли по старинке. Какие появились новые инструменты и технические средства? И в один прекрасный момент я сказал: у нас есть школа в Санкт-Петербурге, записывайтесь на курсы. Школы ещё не было, но методику обучения я уже разложил в голове. Мы набрали первых учеников, и через полгода школу пришлось открыть на самом деле.
Я взял оборудование в лизинг и начал развивать это направление. Мне хотелось, чтобы это была не просто школа базовых навыков, каких много, а место, где дают самое лучшее: современные приёмы и технологии, оборудование, которого ещё не было на российском рынке, обучение у топовых мастеров – не теоретиков, а действующих практиков.
Опыт технологического оснащения и оптимизации ювелирных производств крупнейших компаний помог мне в 2014 году основать учебный центр GRS Russia («Джи-Ар-Эс Россия»), который позже был преобразован в International Jewellery School – Международную ювелирную школу.
Пригласил нескольких специалистов из Германии, Голландии и, конечно, из России. Вместе мы создали методику обучения и за несколько месяцев протестировали её, чтобы гарантировать выверенный результат в конце курса. Мы выбрали интенсивный формат: в течение недели ученик получает концентрированный курс со всей практикой и разбором ошибок. Дальше он возвращается к основной работе, закрепляет полученные навыки в реальных задачах и приезжает на следующую ступень обучения, не теряя времени на отработку в стенах школы.
Какое число учеников в группе оптимально, чтобы всем уделить достаточно внимания?
Мы выбрали для себя оптимальное количество: восемь человек, это максимум. Во многих школах в группах и по 12, и по 20 учеников, но я не считаю это правильным. Если мы берёмся преподавать сложные техники и обещаем высокий результат после курса, каждому ученику нужно уделить достаточно времени, вовремя оценить и скорректировать его действия.
Какую страну в плане технологий вы считаете самой передовой? Вы ведь учились и в Америке, и в Европе.
Я имел опыт обучения в школе LAO во Флоренции, провёл там около месяца. Наша школа к тому времени уже работала, мы уже преподавали. Отдыхая с семьёй в Италии, я нашёл эту школу и записался на курс гравировки: днём учился, вечера проводил с семьёй. Как послушный ученик делал всё, что говорили. Это классическая школа старой формации: ручной инструмент, ручное оборудование, при этом у преподавателей очень высокий уровень именно традиционного мастерства. Неделю я выдержал, а потом начал показывать свои работы и фотографии нашего оборудования, рассказывать о методиках и техниках, с которыми работаем мы. Сначала мне отвечали, что всё это нереально и на практике не работает – до тех пор, пока я не познакомился с директором школы Джио Карбоне. Через полгода преподаватели из Флоренции приехали к нам на обучение, и получилась уже не учёба, а полноценная коллаборация. У нас более новая методология и современное оборудование, они консервативнее, но уровень у них очень высокий.
В Америке я провёл две недели на проекте Grand Masters, который организует школа GRS Training Center. Раз в несколько лет там собирают 12 лучших ювелиров, отобранных по работам: это и профессиональное общение, и возможность получить новые приёмы от преподавателя и поделиться своими.
Возвращаясь к вопросу о передовых странах, скажу так: по сей день самое высокое мастерство в мире показывают люди из постсоветского пространства, которые находятся в разных странах нашей планеты.
Студенты Международной ювелирной школы из 65 стран мира
Где они приобретали своё мастерство?
Раньше не было ни Ютуба, ни технологичных школ – было стандартизированное образование. Всё нарабатывалось «в полях», собственным опытом и на собственных ошибках, как когда-то ремеслу учились у мастера. И по сей день мы против онлайн-обучения ремеслу.
У вас оно вообще не практикуется?
Недавно мы запустили онлайн-курсы по 3D-моделированию. Но это компьютерные технологии, их можно передавать дистанционно. Ремесло в онлайне мы не преподаём.
Все остальные курсы проходят офлайн. За двенадцать лет существования школы к нам приехали учиться около 2000 человек из 65 стран мира, и всё это только очное обучение. Я считаю, что передать ремесленное мастерство на высоком уровне дистанционно невозможно. Для многих очный формат даже становится стимулом изменений и роста. Если ты действительно хочешь учиться, ты приедешь в Санкт-Петербург, Дубай или Лиссабон.
На занятиях в Международной ювелирной школе
Как ваша школа связана с развитием вашего ювелирного бренда?
Мы создали бренд в формате ателье высокого ювелирного искусства, в первую очередь чтобы реализовать сильные идеи и наше мастерство в интересных украшениях. Но это ещё и возможность показать нашим ювелирам, в том числе студентам, путь развития. Одно дело – теоретически рассуждать о том, как расти, делать вещи более высокого класса и позиционировать себя как художника-ювелира. Другое дело – показывать на практике, как это создаётся и как в этом направлении быть успешным.
Для развития ювелирного бренда с корнями из Санкт-Петербурга мы выбрали Москву, при этом и школа и производство остаются в Петербурге, а московский шоу-рум – новая площадка для роста.
Как вы набираете учеников? И как у вас получился такой международный размах?
Международная история у нас довольно простая: когда человеку нужно научиться делу, он смотрит на уровень школы, а не на границы. Мастерство наших преподавателей, методика, техники и технологии сегодня относятся к самым сильным в мире: география наших студентов, 65 стран, говорит сама за себя.
А по методике, набору курсов и составу преподавателей нам, я считаю, сложно найти равных. У нас преподают практикующие, состоявшиеся ювелиры и художники, а не теоретики с ограниченным набором приёмов. Это люди с персональными выставками, заслуженные художники, чьи работы находятся в музеях, в том числе в Эрмитаже и ГИМе. Например, Владимир Плахов, Владимир Попович – по таким людям судят о школе. Студенты смотрят на результат и приезжают со всего мира, чтобы учиться нюансам напрямую у мастеров.
К нам приходят состоявшиеся ювелиры, которые повышают квалификацию. Но есть и молодые ребята после вуза или колледжа, понимающие, что базовое образование не даёт им возможности устроиться и быть востребованными на производстве. Между стандартным образованием и предприятиями, которым нужны специалисты, до сих пор существует большой разрыв, и наша школа выступает связующим звеном. Поэтому она успешна.
Какие дополнительные перспективы получают ваши выпускники?
Мы ведём активную работу с колледжами и вузами, приглашаем их на открытые мастер-классы, чтобы показать свой уровень и научить смотреть на профессию шире.
Когда мы занимались брендингом и позиционированием, стало очевидно, насколько бренд и школа связаны между собой. Бренд развивается, потому что есть высокое мастерство, которое мы преподаём. Школа развивается, потому что у нас есть живая практика: всё новое, что мы находим в работе над украшениями, возвращается в учебные методики. Одно без другого существовать не может. Лучших учеников мы стараемся привлекать к работе в нашем ателье. Там выпускники растут и сами начинают преподавать: трое ребят, пришедших к нам пять лет назад, уже ведут собственные программы, часть из которых они усовершенствовали сами – внесли свои инициативы, оцифровали материалы. Это уже молодой взгляд на то, что мы делаем.
Команда Международной ювелирной школы участвует в создании украшений бренда Roman Karakurkchi?
Да, конечно. Мы продвигаем талантливых мастеров, которые у нас работают: именно они создают украшения и художественные предметы бренда. В названии стоит моё имя, но это работа всей команды. Лучших учеников мы стараемся рекомендовать партнёрам, если не можем взять к себе.
Наши выпускники вообще очень востребованы. Многие работодатели подписаны на наши социальные сети и присматривают интересных ребят среди тех, кто обучается. Есть в этом и минус: не все готовы вкладываться в людей, многие хотят получить готовых специалистов. Когда отправляешь своего сотрудника на обучение, всегда есть риск, что после твоих инвестиций он уйдёт.
Кольцо из коллекции The Colours of Ballet, центральный камень турмалин-параиба, бриллианты, белое золото
Вы сейчас больше организатор-менеджер или удаётся что-то создавать своими руками?
Последние полтора года я фактически управляющий. Единственное, на что меня ещё хватает, – это дизайн: в свободную минуту, во время перелётов и отдыха, я делаю на планшете эскизы и разрабатываю решения, например для украшений-трансформеров. И подбором драгоценных камней всегда занимаюсь лично.
Кольцо из коллекции The Colours of Ballet, центральный камень розовый турмалин, бриллианты, белое золото
Идеально сделанные вещи всегда пользуются спросом и коммерчески выгодны?
Очень важно, где и кому эти вещи показывать, как их продвигать и рассказывать о них. Конечный клиент не обязан разбираться в техниках исполнения, поэтому мы берём на себя просветительскую роль: рассказываем, что, как, почему и зачем мы делаем, помогаем развивать насмотренность и вкус к настоящей работе. Далеко не всё, что эстетично и дорого выглядит, коммерчески успешно, и здесь ценность вещи нужно уметь донести.
Мы не так давно на рынке премиальных украшений, нам ещё нужно время, чтобы вырасти и донести свой стиль. Когда встаёт выбор – делать коммерческие коллекции или коллекции уровня высокого ювелирного искусства, мы выбираем второе, хотя и от коммерческих проектов не отказываемся.
У вас есть авторитеты в ювелирной сфере?
Эталонов у меня нет. Но мне нравятся мировые бренды, не всегда топовые, которые свободно экспериментируют с дизайном и материалами. Люди, готовые рискнуть, не думая о коммерческой составляющей и близости к рынку. Хотелось бы этому научиться.
Кто покупает ваши украшения?
Это люди, разбирающиеся в ювелирном искусстве. Образованная интеллигенция, люди со вкусом, а не только с деньгами. Те, кто может позволить себе многое, в том числе брендовый люкс, но хочет получить нечто уникальное, в единственном экземпляре. Бывает, что мы даже нигде не публикуем и не анонсируем такие работы. Это закрытая история, с провенансом.
Кроме того, мы выполняем контрактное производство сложных украшений для других ювелирных брендов.
Брошь "Ирис" из коллекции Impression, рубелит, титан, золото
У вас есть филиал в Дубае. Как там обстоят дела? Какие ещё планы?
В Дубае мы преподаём уже два с половиной года. В ноябре открывается партнёрская площадка в Лиссабоне. Смотрим и в сторону Азии – там огромный рынок.
Из ближайших планов, которые реализуются прямо сейчас, – серьёзная работа с корпоративным сектором. Все эти годы мы в основном работали с частными учениками, а сейчас видим серьёзную кадровую проблему на производствах и работаем напрямую со средними и крупными компаниями, которые присылают на обучение целые команды и готовы инвестировать в их развитие. У нас есть партнёры, с которыми мы сотрудничаем много лет: ювелирный дом Chamovskikh («Чамовских»), «Ювелирная группа АЛРОСА», МЭЮЗ «Ювелирпром» – топовые бренды отрасли в стране.
За двенадцать лет нашей образовательной деятельности общий уровень ювелирной сферы в России серьёзно вырос, и, думаю, в этом есть доля нашей заслуги. Продвижение высокого мастерства развивает конкуренцию, и вместе с рынком выросли и мы – в качестве, в дизайне, в уровне производства.
Роман Каракуркчи в ювелирном ателье
У вас есть профессиональное кредо?
Я за постоянное саморазвитие. А кредо такое: работать как высокотехнологичное производство, мыслить, как художники и держать стандарты высшей лиги ювелирного ремесла.
