Израильская алмазная индустрия переживает системный кризис, который привел к массовому исходу торговцев и ликвидации компаний. Об этом говориться в статье Israel’s diamond industry collapses as veteran traders become taxi drivers and money changers, опубликованной на сайте ynetnews.com. По оценкам анонимного дилера, являющегося давним членом Израильской алмазной биржи, около 50% торговцев уже покинули биржу и ищут альтернативные источники дохода. Он сообщает, что многие бывшие коллеги переквалифицировались в водителей такси, продавцов овощей и фруктов или занялись обменом валюты. Сам дилер, начавший карьеру в 1994 году после службы в Армии обороны Израиля, на пике деятельности имел филиал в Гонконге и годовой оборот в миллионы долларов, специализируясь на крупных цветных бриллиантах. В настоящее время он в течение года живет на сбережения и ожидает распродажи остатков товара перед окончательным закрытием бизнеса. Он подчеркивает: «В 55 лет мне приходится перестраиваться. Мне приходится уйти от того, что у меня хорошо получается и что я люблю, и это разбивает мне сердце».
Основными причинами коллапса отрасли являются несколько факторов. Первый — резкое падение спроса в Китае, где алмазы традиционно считались символом статуса и финансовой безопасности. В условиях экономического кризиса китайские потребители потеряли доверие к продукту из-за значительного снижения цен. Второй фактор — расширение индийских поставщиков и многолетние запасы, создавшие переизбыток предложения на рынке. Третий, по мнению дилера, самый разрушительный — принятие отраслью выращенных в лаборатории алмазов без осознания долгосрочных последствий. Он утверждает, что критической ошибкой стало называть промышленный продукт «алмазом»: «Если бы они с самого начала честно сказали: „Мы разработали заменитель алмаза“, всё было бы хорошо». Потребителям был предложен визуально идентичный продукт по значительно более низкой цене — природный алмаз в один карат за 10 000 долларов против лабораторного за 3 000 долларов, что вызвало путаницу и подорвало доверие ко всей категории.
Дилер также обвиняет израильское правительство в пренебрежении сектором. Он отмечает, что Бельгия добилась нулевой пошлины на экспорт в США благодаря активной государственной поддержке, тогда как Израиль не оказывает аналогичного содействия. Около 60% израильских алмазов экспортируется в Соединенные Штаты, однако пошлины, введенные американской администрацией, существенно затруднили конкурентоспособность израильских торговцев.
Другой собеседник, Офир Наим-Дорон, давний член биржи и арбитр отраслевого арбитражного института, описывает происходящее как «великую кражу личных данных». Он подчеркивает уникальность природных алмазов, которые формировались под землей при температурах в тысячи градусов и давлении от 1 до 3,5 миллиардов лет, и отмечает, что не существует двух идентичных природных камней. Наим-Дорон критикует отрасль и геммологические институты за то, что синтетическому продукту, производимому в промышленных печах за две-три недели, было присвоено название «алмаз» и применена та же система оценки 4C (огранка, чистота, цвет, вес в каратах). По его словам, эта шкала создана для измерения редкости природных явлений и неприменима к промышленному продукту, что создало ложное впечатление и фатальную путаницу у потребителей.
Последствия неограниченного производства стали очевидны: за пять лет цены на выращенные в лаборатории алмазы упали на 80–95%. Например, камень, купленный за 5 000 долларов четыре года назад, теперь продается на оптовом уровне за 50 долларов и практически не имеет стоимости при перепродаже. Это давление на цены затронуло и природные алмазы.
В ответ на кризис по всему миру вводится законодательство. Во Франции закон запрещает термины «выращенный в лаборатории» и «культивированный», требуя использовать только определение «синтетический алмаз». Всемирная ювелирная конфедерация (CIBJO) настаивает на исключительном использовании термина «синтетический» и запрете системы оценки 4C для лабораторных образцов. Индия и Россия ввели уголовные меры, ограничения на описание синтетических камней в каратах вместо граммов и крупные штрафы за вводящие в заблуждение термины, такие как «экологический» или «настоящий». Наим-Дорон считает, что мир начинает осознавать масштаб произошедшего.
Наим-Дорон также проводит параллель между кризисом алмазной отрасли и эпохой искусственного интеллекта. Он утверждает, что продукты, создаваемые одним нажатием кнопки — тексты, изображения, голоса — должны быть маркированы по закону для предотвращения кражи личных данных. По его мнению, потребители при значимых событиях ищут усилий, глубины и редкости, а не дешевых промышленных заменителей, и при сохранении честности в терминологии правда восторжествует.
Анонимный дилер резюмирует ситуацию: «Когда вы приходите на биржу сегодня, вас охватывает депрессия. Так много офисов закрыто». Он отмечает, что правительство бросило отрасль на произвол судьбы, а экономика в целом предпочитает высококвалифицированных специалистов с высшим образованием, которым он не обладает, строя карьеру в алмазной торговле. Он констатирует, что сегодня спрос на Востоке упал почти до нуля, и отрасль просто исчезает.
* Фото в анонсе: Фото: Zachi Evenor, источник WikimediaCommons
