В то время как предполагаемые свойства «жабьего камня» заключались в обнаружении ядов, «глоссопетры» исторически применялись как средство нейтрализации отравлений. В эпоху Ренессанса, с целью обеспечения безопасности пирующих, глоссопетры, закреплённые на древовидных подставках, подвешивались над сервированными столами. Гость, движимый опасениями, имел возможность подвергнуть предлагаемые яства тестированию на предмет наличия токсичных веществ.
Самые древние упоминания об окаменелых акульих зубах можно встретить у Плиния Старшего, который наивно полагал, что эти треугольные осколки падают с небес во время лунных затмений. В эпоху Возрождения, когда наука еще только пробивалась сквозь пелену суеверий, крупные треугольные ископаемые находки, нередко обнаруживаемые в скалах, нарекли "камнями-языками" или "глоссопетрами", принимая их за окаменевшие языки драконов и змей, сошедших со страниц мифов. Глоссопетре приписывали чудодейственные свойства, считая ее универсальным противоядием, способным нейтрализовать любые яды и токсины. Ей доверяли исцеление от змеиных укусов. Неудивительно, что многие аристократы и члены королевских семей носили эти "языковые камни" как амулеты, оберегающие от злого рока. Для удобства использования эти зубы носили как амулеты или подвешивали к золотому изделию в форме дерева, называемому «лангьер». Лишь в 1611 году итальянский натуралист Фабио Колонна осмелился оспорить это устоявшееся поверье, предположив, что на самом деле это зубы древних акул (тактат «De glossopetris dissertatio», 1616). А в 1667 году датский натуралист Николаус Стено, тщательно изучив их состав, подтвердил эту догадку. Свои открытия он изложил в книге «Разрезанная голова акулы», сопроводив ее иллюстрацией зуба Otodus megalodon, который до этого почитался как глоссопетра, сбросив, наконец, пелену тайны с древних «языковых камней».
