На карму надейся, да сам не плошай

Почему защитить интеллектуальные права на дизайн украшений совсем не так сложно, как кажется ювелирам.

На днях ювелирный бренд Joser отсудил у компании Sunlight 17,3 млн руб. за копирование 24 украшений. Это двукратная стоимость реализованной продукции, нарушающей авторские права. Однако, несмотря на бум ювелирной индустрии (оборот розницы достиг 493,3 млрд руб.), подобные дела в нашей стране по-прежнему большая редкость. Сетевые монстры захватывают пространства на манер «Вкусно — и точка» или пунктов выдачи заказов, артизанские маркеты и ремесленные бутики соревнуются в элитарности, между тем ювелиры до сих пор только разводят руками при виде нарушений. Почему так происходит и насколько сложно в действительности защитить права на украшения, разбиралась наша редакция.

Короны и лотосы

Дизайнер Саша Лотос создает украшения с первой половины 2010-х годов. Сначала это были изделия из стекла, полимеров, позже — керамика. В 2016 году под влиянием буддийских практик Саше приснился яркий сон, будто она в лотосном поле, а вместо своих ног она увидела стебель цветка, уходящий в глубь воды. После этого вдохновляющего своей красотой потрясения она стала читать о символике лотоса и поняла, что керамика как материал проходит такой же путь четырех стихий, как этот цветок: точно так же рождается в земле, становится гибкой в соприкосновении с водой, приобретает завершенную форму под воздействием воздуха, а расцветает завершенной красотой благодаря энергии солнца (путем обжига огнем в печи). Саша работает одна и делает не больше пары десятков украшений в месяц, это кропотливая ручная работа, ориентированная на близких по духу людей, увлеченных самосовершенствованием.

Московские мастера любят закупаться материалами на культовом восточном базаре в гостинице «Севастополь» — настоящей мекке любителей камней, благовоний и прочих азиатских диковинок, основанной здесь афганцами в 90-е годы. Каково же было Сашино удивление, когда во время одной из традиционных прогулок по этому торговому центру она наткнулась на копию своих изделий. «Там есть большой магазин корейской фурнитуры, и вот я открываю ящик и вижу фигурку Пегаса. Не придаю этому значения — мотив распространенный. Отодвигаю следующий ящик — сердце с глазами. Ну что ж, к этому образу тоже многие обращаются. Продолжаю рассматривать фигурки, и тут — моя птица. Я аж похолодела и сразу поняла, что никакое это не совпадение, а просто мой дизайн — форма, цвета — скопирован полностью», — рассказывает Саша Лотос.

Продавец, которого Саша попыталась призвать к ответу, оперативно исчез в служебном помещении. Кое-как удалось выяснить, что изделия созданы предприятием «Корея». Судя по всему, источник заимствования — фотография из магазина, где были представлены Сашины украшения. Этот снимок в свое время завирусился в соцсетях и собрал миллион просмотров, именно на нем были и Пегас, и птица, и сердце с глазами. Иначе говоря, дизайнеры «Кореи» чересчур буквально вдохновились «картинкой из интернета».

Саша не уверена, что хочет судиться, и больше полагается на закон кармы. Однако факт остается фактом: крупный производитель бесплатно и без спросу воспользовался чужим дизайнерским решением, нанеся мастеру не только материальный, но и репутационный ущерб. За украшениями Саши Лотос — вся ее жизненная философия, за подделками ценой в 120 рублей — пустота.

Letters and Stones

Чужое берут без спросу далеко не только ушлые поставщики ТЦ «Севастополь», но и воротилы шоу-бизнеса. Не так давно основательница бренда Letters and Stones Наталья Архангельская обнаружила свою тиару «Голливудская волна» на голове Элен Курагиной в новой экранизации «Войны и мира» Сарика Андреасяна: кадры со съемочной площадки опубликовал в блоге сам режиссер. Поскольку Архангельская не только ювелир, но и совладелец популярного светского Telegram-канала «Антиглянец», шумиха поднялась нешуточная. «Если бы они знали, чья это тиара, ни за что не стали бы связываться. Проще что-то украсть у Cartier, чем у меня, потому что я подниму крик!» — иронизирует Наталья Архангельская.

Letters and Stones

По словам журналистки, в итоге художница по костюмам сама позвонила и призналась, что искала референсы на Pinterest: «Художница не проверила бренд, не разобралась, чье это, и, как она выразилась, воспроизвела. Я общалась с ней, с “Газпром-Медиа”, и все предлагали как-то урегулировать вопрос, прийти к компромиссу, речь шла даже о каких-то отчислениях. Я попросила просто упомянуть источник вдохновения в приуроченных к премьере интервью, которые будут связаны с костюмами».

У Letters and Stones есть несколько патентов на промобразцы, в частности зарегистрированы брошь в виде секатора, в который вставляется живой цветок, и кафф, имитирующий скрытый прокол ушного хряща. «Тиару я не патентовала, потому что не думала, что ее будут массово повторять. Все-таки это вещь нишевая, менее востребованная, просто потому что это — корона. Не так часто кто-то будет в этом выходить. Все-таки патентую я то, что, как подозреваю, будут активно и много копировать», — пояснила владелец компании.

Архангельская считает, что патент и даже заявка не него — полезный инструмент, и все же идея судебного разбирательства ее не слишком вдохновляет: «Долго, дорого и с неясными последствиями».

Криптомнезия и головотяпство

Markin Fine Jewellery

К сожалению, многие ювелиры, изготовители украшений до сих пор смотрят на интеллектуальное право чересчур «философски». Основатель компании Markin Fine Jewellery Владимир Маркин даже радуется, когда его копируют: «Если за мной повторяют, значит, я делаю что-то стоящее. Мне очень льстит, когда я вижу дешевые копии своих украшений на AliExpress. Впечатляет, что кто-то готов продавать их большим тиражом за копейки. Да, брошки смешные, аляповатые, выглядят по-дурацки, но это настоящее признание от народа, а не от критиков и профессионального сообщества!»

Markin Fine Jewellery

По его словам, плагиаторы зачастую вообще не понимают, что́ они сделали не так: «Как-то раз мне попалась на глаза копия моего изделия, причем несколько искаженная. Я даже понимал, откуда это искажение взялось: изготовителя обманул ракурс на фотографии, с которой он срисовывал. Меня это так умилило, что я даже нашел эту компанию, какую-то костромскую фирму, позвонил им и обозначил себя. Они поблагодарили за отличное художественное решение, мол, молодец, автор, работай еще, а мы будем мотать на ус!»

Маркин рассказывает, что и сам в пору работы в ювелирной фирме сталкивался с тем, что для заказчика было в порядке вещей просто показать каталог Елены Веселой и попросить сделать как на картинке: «Во многом поэтому я и решил искать свой путь в ювелирном деле. Понятно, что бизнесу всегда проще не тратиться на поиски и эксперименты, а воспользоваться тем, что уже хорошо себя зарекомендовало на рынке, но мне хотелось именно создавать новое, использовать собственную голову».

Бороться с такими «экспериментами за чужой счет», по словам ювелира, очень непросто. Да, товарный знак зарегистрировать полезно хотя бы для того, чтобы свободно использовать латиницу в названии, а вот регистрировать промышленный образец на каждую продуктовую позицию крайне обременительно для небольшого предприятия. Судиться накладно, особенно когда у независимого ювелира пиратит дизайнерские решения крупный ритейлер: силы в процессе откровенно неравны.

Pironello

Основатель бренда Pironello Ольга Беляева тоже отметила, что судебная тяжба — это не та цена, которую она готова заплатить за пресечение нарушения: «Да, бывает так, что кто-то “вдохновляется” твоей работой. Но что-то доказать здесь едва ли возможно, ведь люди меняют цвет, материал. У нас довольно узкая ниша, все друг друга знают, продажи осуществляются один на один, у каждого мастера своя клиентская база, и нельзя сказать, что на копировании коллега заработает миллионы».

Pironello

На это же указывает и директор ювелирного дома «Киэргэ» Галина Павлова: «Конкуренты слегка меняют форму сережек, и вроде бы уже не копия, а отдельное изделие. Или снежные очки. После нас их начали делать все, просто с небольшими изменениями. Особенно активно нас копируют китайские предприниматели. Мы делаем украшения из серебра, а они — из железа, и, к сожалению, особенно на фоне подорожания серебра, покупатели часто предпочитают дешевый вариант».

«Киэргэ»

Маркин в свою очередь предполагает, что часто в некорректных заимствованиях даже нет злого умысла: штатный дизайнер выражает в работе свой визуальный опыт, а с кем не бывало такого, что гениальное озарение на поверку оказывалось подзабытым впечатлением. Криптомнезия — бич креативных профессий.

На это указывает и основательница артизанского шоурума «Мангазея» Ксения Хацко: «Уверена, что мало кто сознательно принимает решение “А давайте стырим!”». Скорее, налицо обычное головотяпство: недосмотрели за младшим дизайнером, а тот взял фотографию с Pinterest или из соцсетей. Однако даже в том случае, когда бренду все же предъявят претензии и добьются компенсации через суд, для крупной компании это будет не так уж чувствительно в финансовом плане. Как ни печально, у крупных игроков буквально нет мотивации быть честными и уважать интеллектуальные права других».

Впрочем, едва ли простым недоразумением можно объяснить деятельность китайцев, буквально сканирующих рынок в поисках удачных решений и мигом выпускающих их в тираж на AliExpress и Taobao. На борьбу с ними у авторов нет ни сил, ни денег. Ксения Хацко обратила внимание на то, что малый бизнес переживает сейчас очень трудные времена и не воспринимает защиту интеллектуальных прав как приоритетную задачу. Собирать документы, писать претензии, требовать, настаивать — на это нужна недюжинная решимость. Когда речь о споре двух мастеров, арбитром может выступить сообщество: профессиональный чат, маркет. Когда поживиться чужой «интеллектуалкой» решает крупный игрок, независимому автору проще махнуть рукой.

Интеллектуальная собственность без регистрации и судов

Ювелирное дело — это креативная индустрия, полностью построенная на создании и использовании интеллектуальной собственности. Права на креативный продукт — главный актив мастера, и от его успешной монетизации зависит успех предприятия. Регистрировать каждую единицу продукции в качестве промышленного образца в самом деле дорого и хлопотно, однако это не значит, что права вовсе не надо фиксировать.

Цифровое депонирование эскизов, фотографий и любых других материалов, подтверждающих авторство, займет пару кликов, при этом на руках у ювелира окажется полноценный паспорт изделия, выписка из распределенного реестра РЦИС.РФ с указанием времени, даты, автора и описанием объекта, отметила генеральный директор сервиса n’RIS Наталья Беленькая: «Любые споры об авторстве упираются в вопрос о том, кто первым располагал произведением, и наше свидетельство будет самым весомым аргументом в этом споре. Свидетельство n’RIS охотно принимают в качестве доказательства авторства суды, органы исполнительной власти, а также банки и аудиторы. Но самое главное, его принимают в расчет участники рынка. В подавляющем большинстве случаев досудебной претензии со ссылкой на n’RIS будет достаточно, чтобы охладить пыл нарушителей».

Не так давно услугами n’RIS воспользовалась якутская ювелирная фирма УРУУ. В компании отмечают, что этот шаг оказался особенно полезным на фоне вывода продукции на маркетплейсы. «Мы быстро столкнулись с копированием — трижды находили точные реплики наших украшений. Благодаря депонированию в n’RIS мы смогли оперативно доказать авторство и добиться удаления контрафакта, что подтверждает эффективность выбранного нами метода защиты», — отметил генеральный директор УРУУ Василий Куприянов.

Масштабирование дела всегда сопряжено с рисками появления контрафакта, а сервис позволил заблаговременно зафиксировать права на все ценные образцы продукции. Теперь при появлении на площадке подделок правообладателю достаточно обратиться в службу поддержки платформы, приведя ссылки на n’RIS, спор будет разрешен мгновенно, и нарушителя удалят с витрины. Если все же дойдет до судебного разбирательства, при наличии свидетельства доказать свое авторство будет также очень просто.